Спустя два часа мистер Эллери Квин подписался именем Эллери Смит в договоре об аренде меблированного дома номер 460 на Хилл-Драйв сроком на шесть месяцев, начиная с 6 августа 1940 года, с арендной платой семьдесят пять долларов в месяц, внесении авансом суммы за три месяца и обязательстве освободить дом через месяц в случае уведомления о его продаже.

— Должен вам признаться, мистер Смит, — сказал Дж. С., когда они вышли из дома Райтов, — что я на минуту затаил дыхание.

— Когда?

— Когда вы взяли у Джона Ф. ручку и подписали договор.

— Задержали дыхание? — Эллери нахмурился. — Почему?

Дж. С. усмехнулся:

— Вспомнил, как бедняга Хантер свалился мертвым в этом Несчастливом доме. Но вы, слава богу, живы-здоровы!

Он сел в свой автомобиль и, не переставая ухмыляться, поехал в город забирать вещи Эллери из отеля «Холлис». А Квин остался на подъездной аллее Райтов, испытывая легкое раздражение.

Возвращаясь в свою новую резиденцию, он ощущал покалывание в спине. Теперь, когда Эллери удалось вырваться из тисков миссис Райт, дом показался ему каким-то незавершенным и пустым, как космическое пространство. Он едва не произнес про себя слово «нечеловеческим», но успел взять себя в руки. Несчастливый дом? Это все равно что назвать Райтсвилл «Несчастливым городом»! Квин снял пиджак, засучил рукава рубашки и взялся за работу.

— Мистер Смит! — послышался испуганный голос. — Что вы делаете?

Эллери виновато бросил мебельный чехол. Гермиона Райт с пылающими щеками — ее седые волосы на сей раз отнюдь не выглядели приглаженными — влетела в комнату.

— Не смейте ничего трогать! Входи, Альберта, — мистер Смит тебя не укусит.